Врачебные ошибки во время родов

Содержание фрагмента

Ирина Обухова

Александр Саверский, президент Общероссийской общественной организации "Лига пациентов":
У Татьяны были показания к кесареву сечению в плановом порядке. Крупный плод, возраст старше 30 лет, гистоз, и ряд других. Но врач, принимавший роды, решил, что она родит сама. В итоге ребенка буквально выдавили из Татьяны, что привело к серьезным повреждениям ребенка, кровотечению и разрыву селезенки у матери.

Ирина Обухова, психолог:
В подробностях дела нам помогут разобраться эксперты: Назимова Евгения Михайловна, акушер-гинеколог, Жилина Светлана Сергеевна, детский невролог, Абаполова Галина Александровна, Председатель семей с детьми-инвалидами Красносельского района, Хмелявская Татьяна Викторовна, руководитель Центра поддержки материнства и детства.

Евгения Михайловна, как вы прокомментируете этот случай.

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Вы знаете, комментировать такие случаи, конечно, очень сложно. Мне тем более, как специалисту, понятно, что в данной ситуации пострадала не одна жизнь — Татьянино здоровье, которая никогда уже, к сожалению, не сможет иметь детей, но и совершенно ни в чем не повинный маленький человечек, который уже никогда, по всей видимости, уже не будет таким, каким бы он мог быть. Но, естественно, первое, что приходит на ум, это то, что необходимо было своевременно поставить вопрос о проведении планового кесарева сечения и тем самым..

Ирина Обухова, психолог:
Татьяна ставила этот вопрос, просила.

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Это, естественно, не Татьяне. Естественно не Татьяне. Этот вопрос должен быть поставлен перед собой прежде всего врачом. И я думаю, что он был поставлен. Потому что любой врач, который принимает на родоразрешение женщину, тем более, в плановом порядке она была госпитализирована, естественно, он решает для себя вопрос о выборе метода родоразрешения.

Ирина Обухова, психолог:
А почему не сделал кесарево - пять килограмм ребенок?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Во-первых, вес был поставлен неправильно, начнем с этого. 3900 был перед родами поставлен вес ребенка. И к сожалению не было диагностировано трехкратное обвитие пуповины. Я ознакомлена с документами предварительно. И врач ссылается на плохое оборудование в родильном доме. К сожалению, это тоже проблема, которая не позволяет точно установить такие патологии очень серьезные, как обвитие пуповины. Это, в общем-то, я думаю, что сразу же перевесило бы чашу весов в пользу кесарева сечения.

Татьяна не субтильная дама, она не предполагает сужение таза.

Ирина Обухова, психолог:
То есть предполагается, что легко рожать, да?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Ну нельзя сказать, что легко рожать, но более или менее нормально. Поэтому так если мы будем рассуждать отстраненно, без эмоций, то в принципе, абсолютных показаний для кесарева сечения в данной ситуации не было.

Ирина Обухова, психолог:
Извините, я вас перебью. Начались роды, и когда начались проблемы — почему врач не сделал кесарево? Потому что наступает момент, когда я так понимаю, появилась уже голова, то уже поздно делать кесарево. Это очевидно, да?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Конечно.

Ирина Обухова, психолог:
Почему в процессе врач не понял, что нужно делать кесарево?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Значит, если врач все-таки принимает решение, что он пускает женщину в роды, но ребенок крупный, он предполагает, естественно, что во время родов может развиться так называемый клинический узкий таз. Если мы видим в родах, что в первую фазу родов, когда идет раскрытие шейки матки, мы видим, что головка длительное время стоит высоко, она не вставляется, так называем, в малый таз, не начинает продвигаться по родовому каналу, ставится клинический узкий таз и вот в этом месте должно быть принято решение о необходимости все-таки экстренного кесарево сечения. Но по каким причинам это не было сделано, мне трудно сказать, естественно.

Ирина Обухова, психолог:
А вот все-таки бывает часто много историй, когда акушеры не делают кесарево сечение. Почему все-таки акушеры не любят операцию кесарево сечение?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Знаете, у меня вот данные совершенно другие. Мне, наоборот, в последнее время пациентки жалуются на то, что врачи перестраховываются. На самом деле...

Ирина Обухова, психолог:
Перестраховываются как?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Делают кесарево сечение без должных показаний. Ведь кесарево сечение сделать гораздо проще, чем вести естественные роды. То есть ты вошел в операционную, в нормальном состоянии, в то время, когда ты хочешь этого, сделал 40 минут обычно длится кесарево, - вышел, и ты можешь быть абсолютно свободен. У тебя нет никаких каких-то там непредвиденных ситуаций. Естественные роды — это всегда риск, всегда. Какой бы там не была замечательная беременность...

Ирина Обухова, психолог:
Это не известно, как может повернуться?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Не известно абсолютно.

Ирина Обухова, психолог:
А когда женщина просит: сделайте мне кесарево, вот хочет, боли боится, я не знаю, каких-то там патологий, хочет сделать кесарево. А ее, тем не менее, пускают в так называемые пробные роды. Насколько распространена практика пробных родов?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Пробные роды — это, вобщем-то, нормальная ситуация. То есть врач оценивает, как развивается родовая деятельность, и если роды идут самостоятельно очень хорошо, ведь бывает женщина рожает самостоятельно.

Ирина Обухова, психолог:
То он до конца может пустить в роды

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Конечно. Женщина рожает самостоятельно.

Александр Саверский:
Вот в этой ситуации конкретно. Вот они, пробные роды, вот уже головка пошла, а назад ребенка уже не вернуть. Вот он застрял. Насколько риск пробных родов, о котором вы говорите, как о чем-то естественном, вообще оправдан в акушерстве?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Понимаете, все это должно быть оценено раньше, то есть до того момента, когда мы еще можем сделать кесарево. Пропущен момент.

Александр Саверский:
В этой связи, в этом случае УЗИ — ошибка в килограмм, какое там оборудование? Если у них такое оборудование, то надо либо в соседнюю больницу идти, где оно есть, потому что вообще непонятно.

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Ну это логично.

Александр Саверский:
Ну допустимая ошибка какая для узистов?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
200 грамм. Плюс-минус 200 грамм. Мы ставим вес плюс-минус 200 грамм.

Ирина Обухова, психолог:
Прежде, чем наши эксперты расскажут, как себя вести в подобных ситуациях, заключительное слово предоставляется Александру Саверскому.

Александр Саверский:
Медицинская услуга должна соответствовать требованиям безопасности,то есть не должна содержать элементов недопустимого риска. А у Татьяны изначально имелся такой риск развития осложнений в родах. Но врач выбрал не самый безопасный метод родовспоможения. Более того, во время давления на живот, он повредил Татьяне внутренние органы, в результате мать и ребенок остались инвалидами. Прокуратура в этом ситуации должна сама инициировать уголовное преследование, но этого опять не происходит. Законностью здесь и не пахнет.

Ирина Обухова, психолог:
Что нужно изменить в современном российском акушерстве, чтобы таких случаев было меньше? Я попрошу наших экспертов ответить на этот вопрос. Евгения Михайловна?

Назимова Евгения Михайловна, врач-гинеколог:
Ну мне кажется, нужно вводить, как во всем мире, стандарты в медицинской помощи. Когда каждый конкретный врач будет понимать, что он должен сделать, и чего он сделать категорически не может. А насчет поведения женщины — просто такой совет: если вы хотите чего-то, оформляйте все в письменном виде, чтобы были какие-то документы, и пусть вам резолюцию пишут тоже, в письменном виде.

Ирина Обухова, психолог:
Спасибо большое. Светлана Сергеевна?

Жилина Светлана Сергеевна, детский невролог:
Ну прежде, чем довериться в руки какому-то врачу, как совершенно справедливо говорили гости студии, нужно собрать достаточную информацию, рекомендации по тому, у какого доктораты будешь рожать. Постольку поскольку я много лет преподаю в медицинском институте, то, конечно, качество медицинского образования и качество врачей оставляет желать лучшего.

Абаполова Галина Александровна, председатель семей с детьми-инвалидами Красносельского района:
Очевидно следует как-то более строго изменить законодательство и ввести более конкретное, более конкретную ответственность врача за ответственность своего пациента, тем более, двух пациентов.

Хмелявская Татьяна Викторовна, руководитель Центра поддержки материнства и детства:
В первую очередь, нужно изменить немножечко отношение к родам и все-таки не забывать, что это — естественный процесс, а врач должен только помочь в том случае, если, если нуждается женщина в этой помощи. Если что-то пойдет не так, тогда уже вступает врач, а до этого дать возможность женщине полностью реализовать свои возможности и поверить в свои силы.

Ирина Обухова, психолог:
Спасибо большое. Спасибо всем участникам программы. С вами была Лига пациентов. Мы желаем вам здоровья. Берегите себя.